«Тамино, любовь моя!» Волшебная Флейта

Я смотрю на стрекозу, которая сидит на солнце, подставив крылья под лучи палящего солнца. Но я не ощущаю жара от светила на ярко-синем небе. Я чувствую, как воздух вокруг меня двигается, изменяет свою форму. Но почему я не чувствую ни рук, ни ног? Как я здесь очутился?
Деревья тихо шелестят, зной будто погрузил все вокруг в состояние плавной текучести и лени. Пчела пролетела мимо меня, будто в замедленной сьемке. Кузнечик застрекотал в траве, но как-то нехотя, и почти сразу же затих. Может он устал и пошел спать на какой-нибудь ромашке, а может его съели? Я не знаю. Я вспомнил, что нахожусь в парке. Да, в парке, здесь же много деревьев. Много травы. Я слышу запах мяты рядом. И здесь есть скамья, на которой я сижу. Вдали прогремел звук мотоциклетного мотора. Я почувствовал, как мои ладони вспотели от осознания того, что кто-то может прийти сюда и нарушить мой покой. Скамья сразу же потеряла свое удобство. Я поднялся и отряхнул одежду. Я хочу домой. Мне нужно туда. Как обычно, ноги плохо слушались своего хозяина. Суставы не хотели сгибаться, колени дрожали. Меня прошиб пот. Успокойся, ты здесь один, боятся нечего. Сейчас мы быстро дойдем до нужного места. Я пошел по разбитой дорожке, стараясь не обращать внимания на то как фантазия рисует картины, одну неприятнее другой. Вот я иду по дорожке, спотыкаюсь о корень, который вылез из-под асфальта, и падаю. Очки разбиваются при падении, а осколки стекла попадают мне в глаза. Я вынужден идти, превозмогая боль, должен добраться до людей и попросить о помощи. Фантазия размывается, сменяясь видением того, как меня сбивает машина. Или кто-то убивает меня, утаскивая вглубь парка. Или мостик, переброшенный через лебединый пруд, обрушивается прямо подо мной. Да, его поменяли совсем недавно. Да, через него проходит больше сотни людей за день. Но вдруг именно подо мной его опоры решат прогнить или треснуть? Становится трудно дышать, легкие будто чувствуют, как вода будет наполнять их, пока на мои крики кто-то прибежит. Одергиваю себя. Я почти дошел до выхода. Странно, но я почти не видел посетителей зеленой зоны. Моя мечтательность позволяет не замечать ничего вокруг. Ладони подсохли. Вдали я заметил столб автобусной остановки. Возле него было пусто. Сейчас разгар рабочего дня, город будет наполнен к вечеру. В своей поспешной манере, я практически добежал до бетонного столба с выцветшей пластиной транспортного расписания. Я взглянул на часы. Они перестали идти. Остановились на отметке в 12:43. Я стал в тень от столба. Прикрыл глаза ладонью, чтобы отблеск светлого асфальта не слепил меня. Почему я здесь? Почему я один? Я никогда не гуляю в одиночку. Я не помню. Я уставился на свои ноги. Царапина на носке горчичного ботинка похожа на пустынную расщелину. Зевнул. Почувствовал, как сонливость постепенно накатывает на мой воспаленный разум. Шум приближающейся машины заставил меня поднять взгляд. Ярко-синий автобус остановился. Двери открылись. Он пуст. Наверное, едет из депо. Я вошел в передние двери. Водитель взглянул на меня. Я протянул ему пару монет. Они были холодными и влажными от пота моих ладоней. Двери закрылись. Я сел на одиночное сиденье. Из динамиков доносилась тихая музыка. Рев двигателя почти глушил ее. Я знаю эту песню. Но я не помню название. С каких пор в общественном транспорте играет классика? Мое тело расслабилось, я растекся на сиденье. Никого нет, мне не нужно строить из себя идеального человека с прямой осанкой. Мне не нужно думать куда деть руки. На меня никто не смотрит и мне комфортно от этой мысли. В окне я заметил красный навес. Красный. Я уже видел этот цвет сегодня. Такой же яркий. В таком платье часто ходит соседка. Я видел ее сегодня. Мы поздоровались. Она, кажется, спросила что-то банальное. Я ответил что-то банальное. И пошел дальше. Но куда я шел? Я не помню. Автобус остановился возле первой остановки. Мои ладони снова вспотели. Пусто. Никто не вошел. Я тихо и с облегчением вздохнул. Взглянул в сторону водительской кабинки. Заметил движение в зеркале на переднем стекле. Он смотрел на меня. Наверное, он тоже устал и ему скучно. Я отвернулся к окну, чтобы не чувствовать на себе взгляда. Водитель подкрутил радио. Теперь музыку было слышно намного лучше. Это Манчини? Да, это он. «Лунная река». Странный выбор для радио. Еще страннее слышать это в разгар дня, когда солнце в самом зените. Мы обогнули объездную клумбу. Она казалось белой, из-за огромного количества белоснежных ромашек. Это лекарственная или обычная? Лекарственная. Этот запах напоминает мне аптеку. И еще что-то. Никак не могу вспомнить что именно. Во лбу начала зарождаться мигрень. Лучше прикрыть глаза. Отблеск света сверкнул в моих ресницах и через мгновение все покрыла тьма. Из-за резкой перемены глаза под веками задергались, я увидел яркие цветные пятна, а потом все стало черным. Я почувствовал себя неуютно, этот густой мрачный цвет давил на мой мозг, заставляя тот плавится внутри бедной черепной коробки. В ушах зазвенело, и я распахнул глаза, резко глотая воздух. Лучше провести остаток пути разглядывая знакомые виды за автобусными окошками. Возле бульвара мы свернули, на повороте я увидел рекламный баннер. Минеральная вода. Так хочется пить. Я уже пил сегодня утром. Продавец в магазинчике напевал «Лунную реку» когда я вошел туда. Зазвенел колокольчик на двери. Кондиционер дунул мне в лицо ледяной прохладой. Я взял из холодильника бутылочку, рассчитался мелкой купюрой. Вышел под очередной звон колокольчика. Куда я потом направился? Я не помню. Очередная остановка. Мне выходить на следующей. За это время в автобус так никто и не вошел, а «Лунная река» сменилась легким менуэтом. Он мне знаком, это Моцарт? Музыка такая легкая, веселая, это точно гениальный австриец. Кажется, я хорошо разбираюсь в музыке. Автобус остановился. Я поднялся и вышел. Затылком я почувствовал, как водитель смотрит мне вслед. Шум закрывающихся дверей, гул мотора и транспорт поехал дальше по пустынной улице. На остановке никого кроме знакомого мне пушистого кота. Глажу его за ухом, он мурлычет в ответ. Трется о мою руку. Что ты делаешь здесь, Жак? Неужели ждешь хозяйку? Кот спрыгнул на горячий асфальт и поднял на меня зеленые глаза. Рыжая шерсть осталась на моих ладонях, и я стряхнул ее. Жак, подняв хвост, пошел вперед по улочке. Остановился и взглянул на меня, громко мяукнув. Я пошел за ним. На клумбах около тротуара росли белые розы. Они почти не пахли. Но я вдруг вспомнил этот яркий аромат. Я слышал его совсем недавно. Но я не помню где. Такой густой, знакомый и…почему-то мне не хочется вспоминать. Не охота. Тем временем вымощенный плиткой тротуар привел к небольшому дому с потрепанной крышей. Я ремонтировал ее в том году, но она все равно прохудилась. Жак ловко перепрыгнул кованную калитку, а я дернул за ручку. Не поддается. Рука сама полезла в кармашек брюк, пальцы нащупали небольшую связку ключей. Блеснул медный брелок с гербом Венны. Сувенир. Я был там год назад и не в одиночку. Или два года назад? Не помню. Калитка со скрипом открылась. Забыл смазать. Жак уже сидел у входной двери необычного сиреневого цвета. С резким звуком рядом пролетела стрекоза. Это та же что и в парке? Может они следит за мной? Или у нее здесь есть дела? Ключ щелкнул в замочной скважине и мягко повернулся. Дверной проем встретил меня полумраком и запахом мяты. Весь свет сгустился в гостиной, он заливал комнату сквозь высокие окна. Жак деловито уселся в солнечном квадрате на светлом полу. Я привычным движением бросил ключи на тумбочку и вдруг захотел что-то сказать. Оповестить о своем приходе. Взгляд упал на комод с фотографиями. Обычные пейзажи, цветы, морской берег и одна фотография человека. Красивая молодая женщина смотрела на меня ореховыми глазами с глянцевого фото. Аккуратная стрижка, россыпь веснушек и букет роз в руках. Белых, прекрасных роз. Все портила только толстая черная лента в углу фотографии. И глядя на этот черный кусок ткани на фотографии моей феи, я начал вспоминать. Воспоминания, словно старое кино времен братьев Люмьер, проскакивали перед глазами. Я поднялся утром, выпил чашку мятного чая. Она всегда заваривала именно мятный. Я вышел из дома, закрыл дверь на ключ. Закрыл калитку. Соседка, мисс Лебон, как всегда в красном платье цвета вина, которое она так часто пьет, поздоровалась со мной, а потом спросила, как я себя чувствую. Я ответил, что все в порядке, как десятки раз до этого. Ее сочувствующий тон преследовал меня всю дорогу до остановки, как и густой аромат белых роз. О, моя милая обожала белые розы. Они были с ней всегда, даже в ее последнем пристанище. Возле остановки я свернул к магазинчику. Продавец напевал «Лунную реку» и читал что-то. Я купил минералку и вышел. Сел в автобус. Проехал на одну остановку дальше, чем требовалось. Мне нужна была аптека. В небольшом помещении царил такой знакомый запах лекарственных ромашек. Я купил целую пачку снотворного. Самого сильного и самого действенного. Как в тумане дошел до парка. Люди вокруг сновали туда-сюда. Пахло сладкой ватой и талым мороженным. Я забрел в самую дальнюю часть парка. Сел на скамью. Мы с ней часто гуляли здесь вместе по ночам, когда бессонница давала несколько прекрасных часов на прогулки. Я потянулся к кармашку, в котором покоились таблетки. Вытаскивая баночку, я задел связку ключей. Поднял их с земли и еще раз взглянул на брелок. Мы были в Венне вместе с ней. Вместе пили там шоколад, вместе ходили в оперу на «Волшебную флейту». Я сунул ключи в кармашек. Открыл воду с характерным для минералки звуком. Высыпал горсть таблеток. Бросил в рот и сразу же запил водой. Взглянул на часы, которые показывали половину первого. Бросил пустую бутылку в урну и откинулся на спинку скамьи. Солнце постепенно припекало голову, а я чувствовал, как сознание меркнет с каждым вдохом и выдохом. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Стук в дверь прервал мои воспоминания. Я замер и медленно двинулся в прихожую. В проеме стояла она. Ореховые глаза, веснушки и белое платье с мелкой россыпью розочек. Она улыбнулась. И я наконец улыбнулся в ответ.

Август 2020